Меню
16+

СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ «Даниловские вести»

06.05.2021 09:09 Четверг
Категория:

ПОБЕДНЫЙ МАЙСКИЙ ДЕНЬ - ТЫ НАША ЧЕСТЬ И НАША СЛАВА!

Листая старые подшивки

Ветеран войны и труда

Василий Федорович и Антонина Абрамовна Бережновы — одни из самых богатых людей, живущих на территории Атамановского сельского Совета. У них восемь дочерей, сын и девять внуков. Это ли не богатство! Дети, можно сказать, почти все обрели твердость крыла и постепенно, один за другим, оставили родительское гнездо, и теперь бывают у отца с матерью со своими детьми. Сын остался рядом, работает механизатором в совхозе "Березовский", да младшая дочь учится в десятом классе.

Сегодня рассказ о главе семьи Василии Федоровиче. В совхоз "Березовский" Бережновы переехали в 1964году. Как инженера-механика сюда направило Василия Федоровича Котовское райсельхозуправление, которому в то время подчинялось это хозяйство. А до этого были годы поисков своего места в жизни, была война…

О военном времени биографии Бережнова следует рассказать особенно, потому что эти годы лихолетья оставили в душе, да и на теле его участников глубокие шрамы.

Бои шли в Сталинграде. Из села Слюсари Котовского района, где родился и жил Василий Федорович, видны были всполохи пожарищ войны. Каждый, кто подрос и мыслил, что способен в руках держать оружие, считал своим долгом быть там — на войне, отстаивать свою Отчизну.

Новогодний праздник — 1 января 1943года для восемнадцатилетнего Василия Бережнова стал началом тяжелых солдатских будней. Учебный пехотный батальон, потом двухмесячные курсы в артдивизионе. И вот уже третий гвардейский стрелковый полк 4-й гвардейской дивизии. Скоротечно обучение ратному делу. Война безжалостно ускоряет события. Первый бой под Мелитополем.

Страшно? Конечно! Но страх преодолевался сознанием: "Надо! Надо не только выжить, остаться невредимым, но и победить врага". Так учили, так велит долг.

Со своей сорокапяткой шел Василий Бережнов в передовых пехотных рядах. Переправились через Днепр. Тогда, правда, слова "переправились" не было в обиходе, говорили — "форсировали". Потому что преодолевать водные преграды приходилось под воем и разрывом бомб и снарядов, под свистом пуль.

Бой на рассвете под Кривым Рогом. Сорокапятки — основная опора пехоты. Их подтащили к передовой — где на волах, где на руках — по непролазной осенней грязи. Другая техника не прошла к позициям. Прямой наводкой приходилось бить не только по огневым точкам, но и по непрерывно контратакующим цепям врага. Земля взлетела рваными столбами к небу, о щит то и дело со звоном ударяли осколки и пули. Убило наводчика орудия. Командир Бережнов стал за него, и неполный расчет продолжал разить фашистов, помогая атакующей пехоте. На мгновение Василий качнулся из-за щита, и тут же пуля обожгла спину…

После госпиталя пришлось менять фронтовую профессию.

Стал связистом. В 1944-ом воевал в стрелковой дивизии в составе Третьего Белорусского фронта, освобождал Польшу, был под Варшавой. А в первых числах апреля 1945 — выход к Балтийскому морю. Потом бросок на Одер и снова выход к Балтике.

- Бои для нас закончились практически 7 мая, — вспоминает Василий Федорович. — А 8-го мы уже знали (связисты же) — Победа!

В 1948-ом Василий Федорович, как и до фронта, стал работать на полях колхоза Ленина Котовского района трактористом. Отгремела война, время как бы замедлило свой бег. Появилась возможность для раздумий: как жить дальше с наибольшей пользой для общества и для себя? Ответ один: надо учиться, чтобы в совершенстве владеть профессией хлебороба. Окончил техникум механизации сельского хозяйства, потом институт. Стал инженером-механиком. Побывал в других районах области, а укоренился в Даниловском.

Работал в совхозе "Березовский" механиком-контролером, инженером по технике безопасности, заведующим МТМ. И все время тянуло Бережнова к земле, к хлеборобскому труду, хотелось непосредственно своими руками растить и убирать зерно, кукурузу, другие культуры. Руководители хозяйства шли навстречу его желанию, отпускали на сезон на трактор, комбайн. Работал хорошо, со знанием дела, завидовать только!

В 1973году попросился в звено Николая Поликарповича Пронина. Вшестером выращивали зерно и кукурузу почти на 2 тыс. га. Год по урожайности был средний. Совхоз план не добрал по зерну. А звено вырастило на каждом гектаре хлеба почти на 5 центнеров больше, чем по хозяйству и обязательства свои выполнило. Кукуруза же на 400 гектарах выросла отменной. По 280 центнеров с каждого из них собрали тогда механизаторы.

Их труд был высоко оценен. И к боевым медалям Бережнова прибавилась еще одна награда — орден "Знак Почета".

Запомнилось жаркое трудовое соперничество комбайнеров района в 1976году. Урожай вырастили хороший, убирали азартно, но по-хозяйски — до зернышка в закрома. Больше 14 тысяч центнеров намолотил тогда Василий Федорович. В числе других передовиков-земледельцев он был награжден Родиной орденом Трудового Красного Знамени.

Нынче, в канун праздника — Дня работников сельского хозяйства — мы застали Бережнова на утренней совхозной дороге. На тракторе "Беларусь" с тележкой он торопился в поле. Стоят погожие дни и надо торопиться запасти корм скоту, который добывается в этом году очень и очень напряженным трудом земледельцев. Мы остановили Василия Федоровича, поговорили с ним. О чем? О том, что сегодня рассказали вам.

Г. САПОЖНИКОВ,

совхоз "Березовский".

Из газеты "Путь Ильича" от 13.10.1984г.

...На всю

оставшуюся жизнь

Беззвездная была та ночь, непроницаемо черная. И потому временами казалось, что ты один в этом странном непонятном мире. Но чувство одиночества заглушалось звуками. Где-то рядом билась о борт баржи волна, по соседству то и дело слышался приглушенный говор товарищей, а впереди натруженно и сердито бормотал свою монотонную песню трудяга-буксир. Переправа.

…А ночь темна и тиха.

- Совсем как несколько месяцев назад, — вдруг подумалось Михаилу. — Как дома, до войны.

Но дом остался далеко, в еще не тронутой боями Сталинградской области, а война шла уже несколько месяцев. И вот сегодня ему, Михаилу Кравченко, здесь, в Крыму, предстоит вступить в нее. Это будет первый бой…

"Может, и последний", — мелькнуло в голове. Михаил усилием воли отмахнул от себя непрошенную и неприятную мысль. Но напряжение давало себя знать. Снова вспомнились родные даниловские степи. Хутор Семкин, где жил и работал, где осталась семья. Аннушка — жена. Как она там управляется? Пишет, что все хорошо. Да только не верится что-то. Война — она и для тыла не сахар. Мужиков в хуторе не осталось. Нелегко, поди, приходится. К тому же дети. За ними ой какой догляд нужен. У нас-то с Анной двое — Валюшке седьмой год пошел. А Вовке и того меньше — три. Вот горе-то. Вздохнул тяжело и, чтобы как-то успокоиться, тихонько окликнул соседа: "Дай, браток, затяжку сделать…"

…За полночь высадились на берег. Бой шел далеко впереди. Временами доносились глухие звуки автономных очередей и одиночных выстрелов, изредка бухали взрывы, а небо то и дело окрашивалось зарницами.

После многокилометрового изнурительного марша по цепи передали команду: "Подготовить позиции". Подготовить позиции — это значит вырыть укрытие для орудия и для его расчёта. Работа нелегкая, но она должна быть выполнена быстро. И вот уже засучили ребята рукава гимнастерок, застучали по неподатливой почве кирки, ломы и лопаты. Когда забрезжил рассвет, все было уже готово. Конные упряжки отведены на положенное расстояние в тыл. Зарядные ящики в укрытии, неподалеку от орудия. Замаскировались, насколько это было возможно, и расположились на отдых. Впрочем, отдых тот был, как говорится, в полглаза. Впереди шел бой.

- А мы, — пояснил командир, — как бы во втором эшелоне. На тот случай, если техника противника пройдет первую линию нашей обороны…

Этого случая не пришлось долго ждать. Утром всех всполошило донесение наблюдателя: "Танки противника!"

Из своего окопа сержант Кравченко увидел лишь одну машину, которая, миновав почему-то молчавшее впереди орудие, направлялась к окопам пехотинцев. С виду неуклюжая, пятнистая (в маскировочных желто-зеленых пятнах) "пантера" ходко шла вперед.

- Приготовиться к бою!

Наводчик Иван Гордиенко (тоже сталинградец!) прильнул к прицелу…

Распоряжения командира, данные и, наконец:

- Огонь!

Первый выстрел в первом бою оказался как нельзя удачным. На мгновение показав при маневрировании борт, "пантера" так и застыла в этом положении. Снаряд поразил цель.

И не беда, что потом не каждый выстрел "воронки" (так солдаты в шутку окрестили свое противотанковое орудие) был удачным. Расчет еще долгое время гордился своей первой победой. Тем более, что вскоре все пятеро были отмечены правительственными наградами. И сейчас Михаил Алексеевич, доставая первую свою медаль "За отвагу", вспоминает тот бой.

…А Крым вскоре пришлось оставить. Обороняли Ростов. И тоже отступили.

- Но только по приказу, — уточняет Михаил Алексеевич. — В нашей сталинградской дивизии паникеров не было. Всегда до последнего стояли.

Стояли и тогда, когда шел враг уже к стенам родного дома, к Сталинграду. И выстояли-таки. Выдержали сталинградский ад. Именно здесь, на Волге, принял Кравченко непростое решение — стать коммунистом.

- Не могу я в тяжелое для Родины время быть вне партийных рядов, — объяснил солдат политработнику.

Скорым было то партийное собрание. И прямо в окопе получил Михаил Алексеевич серую книжечку кандидатского билета.

"Можешь поздравить меня, Анна Дмитриевна, — писал он жене в даниловский хутор, — на днях приняли меня в свою дружную семью фронтовые наши коммунисты. Для меня это большая радость и большая ответственность. Все ж-таки, думаю, не подведу я ребят… А что же касается дел на фронте, то скоро, похоже, погоним мы фрицев".

Не знал и не ведал тогда Кравченко, что очень скоро встретится со своей семьей. За участие в Сталинградской битве Михаил Алексеевич не только еще одной медалью был награжден, но и получил краткосрочный отпуск на родину. Правда, отбыл он в него только в апреле, когда уже гнали немцев на запад, освобождали ранее сданные города и села. Приятнее это, что и говорить, чем отступать. Но не всегда ожидала солдата радостная встреча. Нередко от населенных хуторов только названия оставались. Враг, уходя, не жалел никого и ничего.

…- На всю жизнь запомнилось мне село Сорочье под Каменец-Подольским, — тяжело подбирая слова, говорит М.А. Кравченко. — Еще несколько километров в нашей колонне увидели, что оно горит. Вперед пошли наши танки. Они -то и успели схватить поджигателей. А вот жителей: стариков, детей и женщин — спасти удалось не всех. Часть их каратели из спецкоманды расстреляли, замучили. А оставшихся согнали под дулами автоматов и пулеметов в здание, которое затем подожгли. Нет сил и слов, чтобы рассказать, что мы увидели в Сорочьем. Пленных в тот день, несмотря на строжайшие приказы, мы не брали. Не могли. Даже наши солдатские сердца, ко многому привыкшие, не могли этого вынести.

Но я вот что еще хочу сказать. Да, мы были порой жестокими с врагом. Но он сам нас к этому вынуждал. Но, вступив на землю Германии, советские солдаты не "воевали" с мирным населением, а даже помогали им чем могли. Вот и рассудите теперь, кровожадны ли русские, как это любят утверждать теперь на Западе?

Да, мы сейчас много говорим о минувшей войне. Но говорим не столько о победах, сколько о потерях. Мы вспоминаем, чтобы помнили и знали об этом все, чтобы не было новых убийств. Мы, старые солдаты, желаем мира молодому поколению. Об этом-то и шли у нас разговоры на недавней встрече ветеранов, посвященной 40-летию Сталинградской биты.

Встречался с однополчанами. Вспоминали военные дни.

А на войне чаще всего вспоминалось мирное время. Снилась любимая работа. До войны Кравченко был кузнецом, причем потомственным. И дед его, и отец ковалями были. Знания, мастерство по наследству передали Михаилу. До призыва в армию в колхозной кузнице работал.

Тосковали руки по инструменту. На фронте время от времени, чтобы поразмяться брался то лошадей подковать (благо, их шесть за расчетом было закреплено), то починить что-то. За работой забывался, отходил душой. Поэтому, когда после Победы над Германией поручили ему работать в подсобном войсковом хозяйстве, с радостью согласился. И хлеб довелось ему убирать, и с техникой дело иметь. Все-таки, несмотря на четырехлетний перерыв, дело оказалось более привычным, нежели обращение с оружием. Впрочем, странного тут ничего нет. Душа-то у Кравченко рабочая, трудовая. А солдатом стал, как и многие другие, по суровой необходимости. Хоть воевал храбро и умело, так и остался мирным рабочим человеком.

Он и сейчас трудится, несмотря на свой возраст. Семьдесят второй уже пошел. Устроился сторожем в Райсельхозтехнике, в свободное время пропадает в домашней мастерской, охотно откликается на просьбы соседей и знакомых о помощи. Очень много времени проводит с внучатами. Их шестеро у Михаила Алексеевича и Анны Дмитриевны. Так что в доме Кравченко редко бывает тишина.

А недавно супруги отметили пятидесятилетие совместной жизни — золотую свадьбу.

А. ЛЕВИН.

Из газеты "Путь Ильича" от 20.11.1984г.

Материалы

подготовлены

архивным отделом.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

2