Меню
16+

Общественно-политическая газета «Даниловские вести»

06.12.2018 14:13 Четверг
Категория:

Не запоёт больше гармонь

Памяти талантливого мастера, певца и настоящего Человека

Умер мастер, умер певец и просто человек с добрым и неравнодушным к людям сердцем. Оно остановилось. Не стало Александра Лукьяновича Гончарова, жителя воистину осиротевшей теперь без него станицы Берёзовской. Ушёл от нас наш местный Кулибин, умелец на все руки, большой знаток и чудный исполнитель народных, казачьих песен, прекрасный баянист…

Двор своего дома он "заселил" сказкой: всякого гостя встречают фигуры барана, сделанного из дерева и обитого плющом, задумчивого пса и смешного поросёнка, сотворённого из обычной крашеной пластиковой пятилитровой бутыли. Венчают это "звериное" сообщество, окружённое затейливыми деревами, фигуры людей: как будто сошедшей с народных лубков этакой разудалой бабы и рядом — мужика в шляпе и с усами. Стены же самого дома украшены разномастными цветами и трогательными букашками. Рядом — над забором и сараем — и теперь вовсю крутятся от ветра пропеллеры сработанных из металлических труб самолётов — флюгеров со звёздами на серебристых крыльях.

Выходец из казачьей семьи, родившийся в далёком 1938 году в небольшом киргизском селе, расположенном в предгорьях Тянь-Шаня. Александр Лукьянович со своих двенадцати мальчишеских лет понял цену заработанной нелёгким трудом копейки, когда пришёл на лубяной завод подсобным рабочим, а потом слесарем. Через несколько лет настойчивый хлопец освоил профессию каменщика в школе ФЗО в городе Фрунзе и стал трудиться на кирпичном заводе. На выделенном ему предприятием участке сам построил дом, куда пригласил жить своих пожилых отца и мать.

Он рано осознал себя ответственным человеком и мужчиной. Ещё не достигнув совершеннолетия, два раза пытался уйти на службу в армию, и два раза его снимали с воинского эшелона, везущего новобранцев. В третий раз парню повезло, и он прошёл срочную в Прибалтике: управляя грузовиком, заправлял горючим боевые истребители. После армии строил дома и трудился водителем, в том числе лет десять — на машине городской "скорой помощи", затем ещё столько же управлял пассажирским автобусом, и опять же слесарил. По его собственному признанию, добирался до дома в двенадцатом часу ночи, а после короткого сна в пять утра уже вставал. Бывало, крутился, как только мог, сразу на двух работах. И всегда изо всех сил помогал, а точнее, как мог, выручал своих товарищей, попавших в беду. Это качество его натуры — уметь, невзирая на обстоятельства, прийти на помощь к человеку, нуждающемуся в поддержке, — он пронесёт через всю свою жизнь.

Четверть века назад, в начале девяностых годов прошлого века, вместе со своей дорогой женой Светланой Фёдоровной он оставил среднеазиатскую республику, объятую "оранжевой" революцией, и переехал в нашу тихую казачью станицу на реке Медведице. Вместе с супругой купил на свои сбережения домик, а после много лет отдал его ремонту и благоустройству.

Очень быстро он завоевал глубокое уважение и дружеские симпатии казаков за свой незлобивый нрав и золотые руки. По первой просьбе станичников, строящих или поновляющих их избы, он мастерил из дерева оконные и дверные блоки, вязал и стеклил рамы, работал с металлом, собственноручно изготовляя даже нарезные болты. А если случалось, кто-то из знакомых умирал, и их безутешные родственники просили сделать гроб, дважды просить помочь Лукьяновича не приходилось.

В редкую минуту отдыха он брал в руки баян и запевал песню, и его хорошо поставленный, звонкий, редкого тембра голос был слышен далеко окрест. Не раз он участвовал и заслуженно удостаивался грамот районных песенных смотров и конкурсов, после чего опять бескорыстно помогал: крыльцо для станичного краеведческого музея, трудился для школы и местного дома культуры…

На склоне лет он потянулся к Богу и взялся за изготовление макетов православных храмов. Смастерил даже Берёзовскую церковь, взорванную накануне Великой Отечественной войны. Очень хотел сделать уменьшенную копию Покровского собора на Красной Площади в Москве, или, как его называли в народе, — храм Василия Блаженного. Но этому делу не суждено было сбыться: сильно тряслись руки, из-за перенесённой много лет назад травмы один глаз не видел, второй — совсем немного; к тому же сильно донимали постоянные сердечные приступы, которые он переносил со стоическим мужеством, без стонов и жалоб. И даже в этом, тяжёлом для него положении, для каждого он находил приветливое слово и бесхитростную шутку.

Его очень любили дети, собаки и кошки. За два дня до своей кончины у себя в мастерской он устроил урок рисования для детей, живущих по соседству, и помогал малышам правильно раскрашивать акварелью нарисованные на бумаге румяные яблоки. В этот же день он приютил невесть откуда пришедшего к нему симпатичного рыжего кота.

Он оставил этот мир с чистой совестью, никогда никого не осудив; для каждого у него находилось дружеское слово утешения. На его похоронах немало было сказано добрых искренних слов о том, каким он был цельным, самобытным и редкостным человеком: с такими как он, всегда уходит целая эпоха, — такие люди рождаются, чтобы нести согревающий свет людям. Он умер, но останется в наших сердцах, потому что всей своей восьмидесятилетней жизнью он явил нам достойный пример честной и бескорыстной жизни, ровного, я бы сказал, братского отношения ко всем, кто его окружал. Я верю в то, что ещё одной, яркой и неугасимой звездой он будет навсегда освещать всем нам нашу земную дорогу с высоты своего, теперь заоблачного отечества.

Мы все будем помнить тебя. Царствие тебе Небесное!

Виталий

ИЛЮШКИН.

ст. Берёзовская.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

55